03 ноября 2014

Солярис [1972]


Похорони меня глубоко в своём сердце

Люди всегда мечтали о звёздах, о других мирах: из любопытства, в желании уйти от реальности, открыть что-то новое, найти мыслящих существ. Только, сможем ли мы познать своим разумом разум другой планеты? Рассуждая на эту тему, столкнулись два человека, оставившие в истории великие по масштабам культурные пласты: режиссёр Андрей Тарковский и писатель-фантаст Станислав Лем. Взаимоотношения Земли и Вселенной, человека и его Я они выразили доступными им методами. На стыке их мироощущений родился фильм, повествующий о, казалось бы, далёком, но таком близком космосе.

Солярис (1972)

Психолог Крис Кельвин отправляется на далекую планету Солярис, к трем учёным, чтобы выяснить, стоит ли продолжать изучение небесного тела. Станция наполнена страхом и паникой: кто-то сходит с ума, кто-то слишком уходит в себя, кто-то уходит вовсе. И всё это из-за единственного истинного жителя Соляриса: океана плазмы, который бередит память гостей. Мыслящий обитатель Соляриса воссоздаёт погибшую много лет назад жену Криса, Хари, которую он спрятал в глубине своего сердца, в самом охраняемом уголке памяти. И такие «гости» пришли к каждому из учёных, ведь у каждого был свой скелет в шкафу.


Солярис (1972)

Громкая и страшная тишина рассекается скрежетом металла и криком Хари. Она часто кричит. У неё нет прошлого, нет будущего, Хари лишь часть памяти Криса, она предстаёт такой, какой он её помнит, но не той, какой была при жизни. Свои воспоминания она не теряла, их просто не было. А ведь человеку они нужны, иначе он не будет знать, кто он такой. Кельвин помнит её смерть. Своё желание её смерти. Она снова пытается убить себя, она снова кричит и плачет. Снова Солярис создаёт очередной её клон, который Крис наполняет мнимыми чувствами. Снова нервные движения. Взрыв и кровь. Капли глухо ударяются о кафель.


Солярис (1972)

Перекатывал лениво свои волны океан, но не создавал причудливых симметриад и мимоидов из плазмы. Тарковский оставляет нас наедине с совестью Кельвина, не давая вмешиваться в происходящее никому и ничему кроме Хари и камеры оператора Юсова, бесшумно следующей по пустым коридорам за героем. Снаут, Сарториус и Гибарян, учёные станции, становятся просто фоном. Мерно колыхался океан души и совести Кельвина. Иногда там бушевали бури, а глаза наливались кровью от страха. Это была аннигиляция собственного преступления. Тарковский увидел в романе искупление греха: Солярис становится чистилищем, станция — камерой.


Солярис (1972)

Движется вода в пруду в окружении холодного утра. Водоросли ловят движение своими зелёными щупальцами, словно мыслящий океан, захватывает в плен чужой разум. Крис ловит ощущение всего, что его окружает. Он запоминает свою родную землю по крупинкам, ведь неизвестно, когда он сюда вернётся, и вернётся ли вообще. Проливной дождь разбавляет чай, оставшийся на столе веранды. В романе, который лёг в основу сценария, Лем оставил Кельвину только ключ от дома, но не дал вернуться туда, Тарковский — подарил иллюзорное возвращение, созданное мыслящим океаном Соляриса. Нет звёздного неба. Нет надежды в космосе, куда все стремятся. Она есть только в отчем доме, у очага. Мы лишь звёздная пыль, наше место на Земле. Космос — путь познания себя, экстремальная ни на что не похожая атмосфера, точнее её отсутствие. Космос — одиночество, признание греха. Так прочёл Тарковский Солярис, так его увидел. Однако Лем помещает своих персонажей в межзвёздные корабли и на мертвые планеты, потому что они ищут свой путь и свою надежду. Но пути режиссёра и писателя разошлись.

 Автор: EX-Histerica
 
___________________________________________________________________________
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ:

Комментариев нет:

Отправить комментарий