24 ноября 2012

Интервью с SunSay (часть 2)

(продолжение)
Начало статьи: "Интервью с SunSay (часть 1)"

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Андрей, давай вернемся к теме новой пластинки. Предыдущий альбом была замешан на музыке 60—70-х. Будет ли новая работа отличаться принципиально новым звучанием?
— У нас не было попытки сделать что-то похожее на старую музыку. У Джона Форте свое видение каждой песни, и многие аранжировки сильно изменились. Мы планировали живую запись, у нас было все отработано, мы играли песни на концертах, много репетировали — словом были готовы, а он сказал: «Ребята, я хирург, и мне надо, чтобы вы записали все потреково. Я с этим поработаю — вы посмотрите и вам понравится. Доверьтесь мне, я же здесь для этого». Возможно, в одной песне будут использованы семплы. Всё записано вживую, просто Джон что-то проредил, сделал прозрачнее. Он предложил интересные идеи, и прямо во Франции мы придумали и записали три или четыре трека. Очень интересно так делать, в этом есть свой кайф, хотя обычно мы делаем по-другому — все обкатываем, обдумываем.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Как сильно изменился материал после работы с Форте?
— Разные песни по-разному. Есть несколько песен, которые вообще не изменились. Джон сказал, что все супер. Некоторые песни он переделал очень неожиданно для нас. Сначала у меня было ощущение, что я хотел бы это сделать по-другому, но когда он посидел над песней пару часов, я танцевал и прыгал до потолка. Здорово, когда человек занимается своим делом. Нельзя сказать, что в предыдущих альбомах я все делал сам, но я говорил, что хочу получить в итоге, и всех направлял. Это, в какой-то степени, саунд-продюссирование, но я не мастер в этом деле — это не мое. Я все-таки вокалист, музыкант. Мне хочется сосредоточиться на мелодиях, стихах, бек-вокалах, ритмике. Я не аранжировщик, а у Джона Форте есть четкое видение от начала до конца. Но если я что-то предлагаю, мы пробуем и слушаем вместе. Все очень гибко. С ним легко, ему тоже интересен эксперимент и поиск.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Тебе сложно доверить свой материал другому человеку?
— Это зависит от человека. А вообще говорить «мое» — это же эгоистичные проявления. В этом нет ничего хорошего. Мне кажется, музыкантам в нашей части планеты всегда не хватало гибкости. Все впадают в крайности: либо делают совсем приторную пластмассовую попсу, либо непонятный никому андеграунд — смесь из десяти разных стилей, в которой вообще ничего не разберешь. Я очень люблю группу Fugees, я все детство ее слушал, я вырос на той же музыке, что и Джон — у нас не могло не совпасть. Очень важно, что люди хотят делать одно и то же. Он видит, а я могу это исполнить — я благодарен за это судьбе. А то, что получилось в итоге, мне очень нравится. Джон сразу сказал: мне интересно делать это для западной публики, а в Украине и России вы можете делать что угодно. Это был важный момент для меня — определенная степень свободы. А пока мы пробуем песни на концертах.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Как принимает публика новые песни?
— Нужно время. Люди радуются, аплодируют, прислушиваются. Чтобы полюбить что-то, людям всегда нужно время, им нужно расслушать. Пока песня не вышла, они не могут ее полюбить, ну или песня должна быть очень ясная. Я думаю, публика всё расслушает, когда выйдет альбом.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Джон Форте готовит ваш альбом для западной публики, планируете ли вы музыкальную экспансию на Запад?
— Продвижение на запад мне было интересно всегда, но не с точки зрения рынка, а с точки зрения возможности путешествовать по всему миру и достучаться до разных людей. Есть музыка, которая в независимости от языка не оставляет равнодушным никого. Выступать мы будем обязательно, иначе, зачем мы делаем это все. Очень хочется поиграть для разных людей. Я надеюсь, все получится.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Что первостепенно в данном случае реализация финансовых или творческих амбиций?
— Если бы я думал только про финансы, я бы делал все по-другому. Я знаю, примерно, как и чем можно здесь заработать. Я бы уже давно писал музыку для рекламы, но мы же занимаемся творчеством, и с голоду никто не умирает. Если ты делаешь актуальную музыку для людей, то они приходят на концерты. Конечно, все относительно. Есть люди, у которых совсем другие запросы в плане заработка, но для меня это никогда не было самым главным — я делал, то, что делаю, и буду делать дальше. Я не знаю людей, которые в наше время занимались бы настоящим творчеством и умирали с голоду. По крайней мере, я ни одного такого не встречал. Есть просто упрямые люди, которые постоянно делают что-то непонятное, потому, что не понимают, чем живут остальные. Человек не понимает людей, для которых он делает музыку. Как только он начинает понимать людей, он может сделать музыку не для себя, а для них. Это не значит делать то, что не нравится самому — тут нет никакого противоречия. Я очень четко вижу, что и кому я хочу сказать, но это не значит, что все это полюбят. Такого не бывает. У нас по прежнему все люди слушают шансон. В такси, в маршрутках эта музыка играет. Когда я был в Нью-Йорке, я очень сильно радовался, потому что плохой музыки нет нигде. Если вас везет гражданин Гаити, то у него играет его гаитянская, прекрасная, светлая, яркая интересная музыка. Причем это настоящая народная музыка. И он улыбается, потому что он вроде бы в Нью-Йорке, но у себя на Гаити — люди любят то, что у них есть. У нас таксисты не слушают «Даху Браху», к сожалению, но есть много другого. Так получилось. Менталитет, Советский Союз — все отпечаталось, но скоро наступит время, когда этого не будет, я надеюсь.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Думаешь, скоро?
— Не знаю. Но как минимум дети такого уже не слушают. То, что в телевизоре — это для людей, которые потихонечку уходят. Так сложилось. Я не думаю, что сейчас молодые люди ориентируются на телевизор, я очень на это надеюсь. У меня телевизора нет уже очень много лет. Я периодически вижу где-то в заведениях, что вообще происходит, и смеюсь над этим. А так много всего хорошего: люди продолжают делать что-то интересное. Если человек хочет что-то найти, он может найти это в интернете.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Ты следишь за новостями в интернете?
— Специально, нет. Скорее иногда что-то для меня доносится. Я никогда не интересовался политикой. Я понял, что этот мир лицемерный и грязный, и я не верю никаким персонажам, которые занимаются политикой. Мне это по определению не интересно. Это всегда очень временная вещь. Сегодня одни люди наверху, завтра другие. Вначале кого-то поднимают, и восхваляют, потом плюют и топчут — так было всегда. Есть вещи боле важные, и мне есть, что сказать помимо политики.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Перед отъездом во Францию ты говорил, что мечтаешь поработать с Солом Уильямсом…
— Это случилось. У нас было два свободных дня перед отъездом из Парижа — мы собрались и записали песню. Сначала была одна идея, но в итоге все переделали. Сол написал целую поэму, но что из этого получится, я пока даже не знаю. Думаю, будет интересно. Не факт, что песня войдет в новый альбом, но Джон сказал, что хочет спродюссировать ее отдельно и выпустить позже как сингл. Это удивительный опыт. Я слушал все, что делает Сол Вильямс и переводил его поэзию. На мой взгляд, он один из лучших поэтов нашего времени, к тому же, он прекрасный актер. Очень хороший фильм «Слем», где он сыграл самого себя. Возможно, вы даже видели его в фильме «Планета Ка-Пэкс». Он будет снимать фильм про Майлза Девиса, где сыграет главную роль. Сол очень образованный и интеллигентный человек, и я просто счастлив, что с ним познакомился. Надеюсь дружить с ним и в дальнейшем, а когда буду в Париже, постараюсь с ним увидеться — мне очень интересно общение с такими людьми. Еще есть много интересных личностей, с которыми я познакомился.

— А кто это?
— Потом расскажу (смеется). Просто есть люди, которыми я вдохновлялся, и которых я действительно очень уважаю. Их не так уж много, но они по-прежнему делают что-то интересное. Я думаю, возможны и другие сюрпризы, потому что, чем глубже копаешь, тем больше интересного находишь. Есть интересные современные проекты. St. Vinsent, например. Еще мне понравилась группа FireHorse, там поет удивительная девушка. Очень странная интересная музыка, свежая и необычная. Я уже убедился в том, что все люди, которые делают что-то настоящее, интересные. Они могут быть даже не самыми знаменитыми — мне не важно, известен ли артист, мне важно, что он делает. Я, конечно, субъективен — это не значит, что всем понравится. Я надеюсь и дальше встречать таких людей и что-то делать вместе. Я всегда открыт для сотрудничества.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Какой основной месседж твоих песен?
— Каждая песня — это какая-то история или посыл. В целом, можно сказать, что каждая песня о любви. Любовь нельзя уместить ни в какие рамки. Любовь может быть настолько многогранной! И это не обязательно любовь полов. Это может быть любовь к людям и ко всему живому — это то, что нас наполняет. Я, наверное, буду банальным, но это можно назвать одним словом, и это будет правдой. Хотя каждая песня, это какая-то ситуация: или любовь к женщине, или обращение, или нежная любовь к ребенку — я все-таки папа. Это может быть какой-то посыл для людей, чтобы они не теряли надежду, чтобы подняли головы и увидели, что есть что-то важнее их сиюминутных проблем. Просто посмотрели внутрь себя и увидели себя настоящего. Для этого и есть песни. Это все любовь.

SunSay, Андрей Запорожец, Дайвер

— Есть что-то, что могло бы заставить тебя отказаться от музыки?

— Не знаю, если я почувствую когда-нибудь, что мне просто не нужно этого делать, я не буду этого делать. Сейчас я этого не чувствую.
Интервью брала: Алина Ханбабаева
___________________________________________________________________________
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ:


Комментариев нет:

Отправить комментарий